Ася
Ася
Шахты
ДаниилСофийка

Тема ремня.

7 января 2017, 14:10

Сему очень ждали.И дождались.Когда уже потеряли надежду. Девять лет ожидания — и вдруг беременность! Сема был закормлен любовью родителей. Даже слегка перекормлен. Забалован.Мама Семы — Лиля — детдомовская девочка. Видела много жесткости и мало любви. Лиля любила Семочку за себя и за него.Папа Гриша — ребенок из многодетной семьи.Гришу очень любили, но рос он как перекати-поле, потому что родители отчаянно зарабатывали на жизнь многодетной семьи.Гриша с братьями рос практически во дворе. Двор научил Гришу многому, показал его место в социуме. Не вожак, но и не прислуга. Крепкий, уверенный, себе-на-уме.Гришины родители ждали Семочку не менее страстно. Еще бы! Первый внук! Они плакали под окнами роддома над синим кульком в окне, который Лиля показывала со второго этажа.Сейчас Семе уже пять. Пол шестого.Сема получился толковым, но избалованным ребенком. А как иначе при такой концентрации любви на одного малыша? Эти выходные Семочка провел у бабушки и дедушки.Лиля и Гриша ездили на дачу отмывать дом к летнему сезонуСемочку привез домой брат Гриши, в воскресенье. Сдал племянника с шутками и прибаутками.Сёма был веселый, обычный, рот перемазан шоколадом.Вечером Лиля раздела сына для купания и заметила… На попе две красные полосы. Следы от ремня.У Лили похолодели руки.- Семен… — Лилю не слушался язык.- Да, мам.- Что случилось у дедушки и бабушки?- А что случилось? — не понял Сема.- Тебя били?- А да. Я баловался, прыгал со спинки дивана. Деда сказал раз. Два. Потом диван сломался. Чуть не придавил Мурзика. И на третий раз деда меня бил. В субботу.Лиля заплакала. Прямо со всем отчаянием, на какое была способна.Сема тоже. Посмотрел на маму и заплакал. От жалости к себе.- Почему ты мне сразу не рассказал?- Я забыл.Лиля поняла, что Сема, в силу возраста, не придал этому событию особого значения. Ему было обидно больше, чем больно.А Лиле было больно. Очень больно. Болело сердце. Кололо.Лиля выскочила в кухню, где Гриша доедал ужин.- Сема больше не поедет к твоим родителям, — отрезала она.- На этой неделе?- Вообще. Никогда.- Почему? — Гриша поперхнулся.- Твой отец избил моего сына.- Избил?- Дал ремня.- А за что?- В каком смысле «за что»? Какая разница «за что»? Это так важно? За что? Гриша, он его бил!!! Ремнем! — Лиля сорвалась на крик, почти истерику.- Лиля, меня все детство лупили как сидорову козу и ничего. Не умер. Я тебе больше скажу: я даже рад этому. И благодарен отцу. Нас всех лупили. Мы поколение поротых ***, но это не смертельно!- То есть ты за насилие в семье? Я правильно понимаю? — уточнила Лиля стальным голосом.- Я за то, чтобы ты не делала из этого трагедию. Чуть меньше мхата. Я позвоню отцу, все выясню, скажу, чтобы больше Семку не наказывал. Объясню, что мы против. Успокойся.- Так мы против или это не смертельно? — Лиля не могла успокоиться.- Ремень — самый доходчивый способ коммуникации, Лиля. Самый быстрый и эффективный. Именно ремень объяснил мне опасность для моего здоровья курения за гаражами, драки в школе, воровства яблок с чужих огородов. Именно ремнем мне объяснили, что нельзя жечь костры на торфяных болотах.- А словами??? Словами до тебя не дошло бы??? Или никто не пробовал?- Словами объясняют и все остальное. Например, что нельзя есть конфету до супа. Но если я съем, никто не умрет. А если подожгу торф, буду курить и воровать — это преступление. Поэтому ремень — он как восклицательный знак. Не просто «нельзя». А НЕЛЬЗЯ!!!- К черту такие знаки препинания!- Лиля, в наше время не было ювенальной юстиции, и когда меня пороли, я не думал о мести отцу. Я думал о том, что больше не буду делать то, за что меня наказывают. Воспитание отца — это час перед сном. Он пришел с работы, поужинал, выпорол за проступки, и тут же пришел целовать перед сном. Знаешь, я обожал отца. Боготворил. Любил больше мамы, которая была добрая и заступалась.- Гриша, ты слышишь себя? Ты говоришь, что бить детей — это норма. Говоришь это, просто другими словами.- Это сейчас каждый сам себе психолог. Псехолог-пидагог. И все расскажут тебе в журнале «Щисливые радители» о том, какую психическую травму наносит ребенку удар по попе. А я, как носитель этой попы, официально заявляю: никакой. Никакой, Лиль, травмы. Даже наоборот. Чем дольше синяки болят, тем дольше помнятся уроки. Поэтому сбавь обороты. Сема поедет к любимому дедушке и бабушке.После того, как я с ними переговорю.Лиля сидела сгорбившись, смотрела в одну точку.- Я поняла. Ты не против насилия в семье.- Я против насилия. Но есть исключения.- То есть если случатся исключения, то ты ударишь Сему.- Именно так. Я и тебя ударю. Если случатся исключения.На кухне повисла тяжелое молчание. Его можно было резать на порции, такое тугое и осязаемое оно было.- Какие исключения? — тихо спросила Лиля.- Разные. Если застану тебя с любовником, например. Или приду домой, а ты, ну не знаю, пьяная спишь, а ребенок брошен. Понятный пример? И Сема огребет. Если, например, будет шастать на железнодорожную станцию один и без спроса, если однажды придет домой с расширенными зрачками, если… не знаю… убьет животное...- Какое животное?- Любое животное, Лиля. Помнишь, как он в два года наступил сандаликом на ящерицу? И убил. Играл в неё и убил потом. Он был маленький совсем. Не понимал ничего. А если он в восемь лет сделает также, я его отхожу ремнем.- Гриша, нельзя бить детей. Женщин. Нельзя, понимаешь?- Кто это сказал? Кто? Что за эксперт? Ремень — самый доступный и короткий способ коммуникации. Нас пороли, всех, понимаешь? И никто от этого не умер, а выросли и стали хорошими людьми. И это аргумент. А общество, загнанное в тиски выдуманными гротескными правилами, когда ребенок может подать в суд на родителей, это нонсенс. Просыпайся, Лиля, мы в России. До Финляндии далеко.Лиля молчала. Гриша придвинул к себе тарелку с ужином.- Надеюсь, ты поняла меня правильно.- Надейся.Лиля молча вышла с кухни, пошла в комнату к Семе. Он мирно играл в конструктор.У Семы были разные игрушки, даже куклы, а солдатиков не было. Лиля ненавидела насилие, и не хотела видеть его даже в игрушках.Солдатик — это воин. Воин — это драка. Драка это боль и насилие.Гриша хочет сказать, что иногда драка — это защита. Лиля хочет сказать, что в цивилизованном обществе достаточно словесных баталий. Это две полярные точки зрения, не совместимые в рамках одной семьи.- Мы пойдем купаться? — спросил Сема.- Вода уже остыла, сейчас я горячей подбавлю...- Мам, а когда первое число?- Первое число? Хм… Ну, сегодня двадцать третье… Через неделю первое. А что?- Деда сказал, что если я буду один ходить на балкон, где открыто окно, то он опять всыпет мне по первое число… Лиля тяжело вздохнула.- Деда больше никогда тебе не всыпет. Никогда не ударит. Если это произойдет — обещай! — ты сразу расскажешь мне. Сразу! Лиля подошла к сыну, присела, строго посмотрела ему в глаза:- Сема, никогда! Слышишь? Никогда не ходи один на балкон, где открыто окно. Это опасно! Можно упасть вниз. И умереть навсегда. Ты понял?- Я понял, мама.- Что ты понял?- Что нельзя ходить на балкон.- Правильно! — Лиля улыбнулась, довольная, что смогла донести до сына важный урок. — А почему нельзя?- Потому что деда всыпет мне ремня...

7
2
Подпишись на канал baby.ru вЯндекс.Дзен
Комментарии
ОЛЬЧИК
ОЛЬЧИК Мама
Хороший рассказ)) лично я не против ремня, но в крайнем случае. С отцом я полностью согласна!
7 янв 2017, 14:22
Ответить 
Хомочка

Я никогда не думала, что буду давать по жопке любимому деточке. Но в ситуациях, когда, действительно, опасно или делает специально гадость, огребает ото всех.

7 янв 2017, 14:27
Ответить 
Вероника
ХомочкаСогласна
7 янв 2017, 14:30
Ответить 
Ольга
Ольга Мама
Хороший текст… Очень больная тема… я как лиля. Слава Богу, муж другой, но словом тоже может хлестко сказать. Меня не били и его тоже. Это для меня табу. Даже не знаю, что делали бы на месте Лили. Но не терпела бы
7 янв 2017, 14:28
Ответить 
Вера
Вера Планирует

в наше время это реально уже больная тема..., хотя в данной истории на стороне мужа!

7 янв 2017, 14:44
Ответить 
Ольга Лоч

Как то раз (старшему было тогда 15 лет) сын сбежал из дома. Искали сами и я заявила в полицию, его нашла полиция. Меня вызвали, чтобы я забрала его, написав заявление. Захожу в комнату по работе с несовершеннолетними, сидит психолог (девочка лет 20 максимум), инспектор по делам несовершеннолетних такая же малолеточка и третья дамочка лет тридцати… И мой нагловато улыбающийся сыночек!!!
— Пишите заявление и можете забирать сына. Мы с ним договорились, что вы его бить не будете, говорит мне психолог.
Я говорю: — вы договорились, вы пишите заявление и забирайте. Я на таких условиях забирать его не буду. Заберу только если он согласен получить ремня! ( Увидела как изменились лица всех и сына в том числе) и вышла в коридор. Через две минуты вышел сын и сказал что согласен на наказание. Я зашла и написала заявление. Ремень штука полезная. У меня в то время рос второй подросток 12 лет и дочка двух с половиной лет. Я поддала ему. Со вторым мы многие вещи даже не проходили, например он никогда не сбегал. Да и старший больше не сбегал.

8 янв 2017, 10:25
Ответить 
KISSka-iriska
KISSka-iriska Мама

Все очень неоднозначно. Ремень использую очень редко, когда уже совсем достанет, но использую. А поначалу думала бить ни-ни

9 янв 2017, 16:39
Ответить 

Мама не пропустит